Нежнятина
О книге
— Почему ты опоздала? Вопрос прозвучал сухо и холодно, но в нем сквозила та скрытая, тяжелая усталость, которую Давид Романович скрывал от всех остальных. Давиду показалось, что Алла еще ниже опустила голову, словно пытаясь стать невидимой, раствориться в пространстве, лишь бы избежать прямого контакта его взгляда. В этой позе было столько беззащитности и покорности судьбе, что сердце у него кольнуло где-то под ложечкой. Он видел, как дрожат ее плечи, хотя она изо всех сил старалась держаться ровно и профессионально. Спустя пару мучительных для обоих секунд тишины, в которой звенело лишь тиканье настенных часов, она все же ответила. Голос был тихим, с легким, едва заметным дрожанием: — Давид Романович, я попала в пробку. На дороге была авария. Машины стояли неподвижно больше часа, и я... я не знала, как быть. Клянусь, этого больше не повторится. На последнем предложении голос Аллы сорвался на тонкий, пронзительный срыв, превратившись в хриплый шепот. Она явно сглотнула ком, застрявший в горле, но слезы уже стояли густой пеленой в глазах, мешая смотреть в лицо начальнику. Давид почувствовал, как внутри разливается тяжелая волна жалости, смешанной с чувством вины. Он посмотрел на нее и вдруг отчетливо осознал, что перед ним не строгая сотрудница, соблюдающая корпоративный этикет, а маленькая, перепуганная девочка. Девочка, которую никто не ждет дома, некому обнять, погладить по голове или просто сказать пару добрых слов в трудную минуту. Она одна противостоит всему этому холодному миру, пытаясь казаться сильной, хотя внутри она, вероятно, уже давно готова разрыдаться.